Картинки с выставки: Валентин Серов в Третьяковке: экскурсия по ретроспективе

Картинки с выставки: Валентин Серов в Третьяковке: экскурсия по ретроспективе

Ирина Шумалова, куратор выставки (графическая часть): «Между портретом, который начинает эту выставку, «Девочка с персиками», и портретом Иды Рубинштейн — пропасть (Картинки с выставки: Валентин Серов в Третьяковке: экскурсия по ретроспективе).

Хотя земной путь Серова был очень не велик по времени, его жизнь насыщена драматическими событиями и открытиями, была очень интенсивна. Он многое успел сделать, сменил несколько направлений. Он единственный, как писал Сарабьянов, воплотил в своих работах стиль модерн в полной мере: «Модерн воплотился в творчестве Серова в его совершенстве, и его совершенством же и закончился». Ну а дальше началась война, как только умер Серов. Если бы не это, мы не знаем, что было бы дальше со стилем модерн в России».

Портрет Г.Л.Гиршман, 1911

«Чтобы понять весь смысл этого портрета для Серова, нужно пройти специальный раздел выставки, который мы посвятили его работе над портретами Генриетты Леопольдовны.

После того как он создал шедевр, портрет Гиршман перед туалетным столиком, он через несколько лет создает еще один ее портрет — графический. Мы назвали раздел, где висит эта работа, «Формула портрета», потому что каждый раз работая с новой моделью Серов выбирал новую систему приемов.

Вот, например, Гиршман он рисует параллельными тягучими линиями, добавляет кисть и растушевку, эти сгущенные линии вспыхивают всего несколькими цветными бликами и оттенками. Если первый портрет Гиршман напоминает о Веласкесе, обыгрывает системы «Менин» с отражением в зеркале, близок по колористической гамме — а это понятно, Веласкес был важен для Серова, — то здесь, как писал сам художник, он обращается уже к Рафаэлю. Но это не просто Рафаэль, это энгровский Рафаэль.

У Энгра есть портрет Рафаэля с Форнариной в том же тюрбане. А энгровский портрет, в свою очередь, отсылает нас к образу Форнарины Рафаэля. Поэтому здесь можно найти такую двойную стилизацию и игру. Серов был скромным человеком, но ощущал себя в ряду великих европейских живописцев, равным Тициану, Рафаэлю и Энгру».

Портрет Е.С.Карзинкиной с собачкой, 1905

 «Здесь штрих совершенно другой. И совершенно фантастический рисунок рукавов.

Тот портрет Карзинкиной, который можно увидеть в верхнем зале, зале живописи, значительно проще. Здесь же есть типичный серовский прием: собачка уподоблена силуэту балерины. И здесь есть немного иронии. В чем обвиняли Серова? Он показывал самую суть человека, больше, чем есть во внешнем облике. Что мы видим здесь? Это балерина, не Большого театра, но с осанкой и достоинством балерины. И собачка абсолютно повторяет ее силуэт и задает ключ этим потрясающим кружевам и цвету».

Портрет С.В.Олсуфьевой, 1911

«Серов, как и Врубель, говорил, что цвет совсем не нужен художнику, все можно показать за счет черного рисунка.

И здесь практически нет цвета, он очень аскетичный. Кто эта женщина? Это фрейлина императорского двора. Ее муж построил храм на Куликовом поле, оплачивал иконостасы общества «Русская икона», разрабатывал понятие обратной перспективы вместе со Флоренским. Она же, будучи аристократкой, работала как реставратор, помогая своему мужу, который также заложил основы научной реставрации. Какое-то время он работал в Третьяковской галерее, но совсем недолго, в 1934–1935 годах. Они все время пытались спасаться от репрессий — из своего имения Бульцы в Тверской области переехали в Троице-Сергиеву лавру, где достаточно долго работали. Когда он узнал, что его собираются арестовывать, он приехал в Москву в Третьяковскую галерею, а потом перешел в институт Грабарей (Всероссийский художественный научно-реставрационный центр (ВХНРЦ) им. академика И.Э.Грабаря — Прим. ред.). История Олсуфьевых одна из самых трагических; узнав, что мощи Сергея Радонежского будут изъяты из ризницы и рассыпаны с разрешения патриарха Тихона, они вместе с Флоренским сделали голову Сергея Радонежского и сохранили ее. Все они погибли в лагерях и были расстреляны, но молодому священнику сообщили сведения, где эта голова находилась, и через многие десятилетия она была возвращена в ризницу.

Что касается самого портрета, весь аскетичный и деликатный характер Олсуфьевой, все это есть в ее портрете. Серов использует те же материалы, что и в портрете Генриетты Леопольдовны, но для каждой работы он выбирает собственную систему координат и язык. Это мы можем увидеть в каждой картине здесь: одних детей он рисует практически невидимым карандашом — других, наоборот, живописным углем. У каждого портрета свой язык, и стиль Серова — это движение».

«Натурщица», 1905

«Серов начал класс обнаженной натуры в России.

У нас это случилось довольно поздно, только в конце XIX века, — до того обнаженные женские модели художники рисовали только в Италии, а в России были исключительно обнаженные натурщики. Женская можель появилась в самые последние годы XIX века, в Третьяковской галерее этому была посвящена отдельная выставка, она называлась «Магия тела». В графике она начиналась как раз с Серова. Это было большое достижение, и вел этот класс Серов. У него учились и Машков, и Ульянов, и многие другие художники, которые стали впоследствии представителями русского авангарда. Поэтому любимую модель Серова, а это Вера Ивановна Калашникова, мы узнаем и в рисунках Пищалкина, Машкова, других художников. Эта же модель была использована, когда Серов рисовал с нее портрет Генриетты Леопольдовны Гиршман: он хотел работать как мастер Возрождения, использовать обнаженную модель и уже рисовать с нее портрет и поставил вместо нее Калашникову. С ней же он и делал отдельный этюд, извлекая из черт ее лица черты Гиршман, поэтому в ней мы видим не только саму Калашникову — но и Генриетту Леопольдовну. Серов писал, что из лица человека можно всегда извлечь что-то большее, и в этом его часто обвиняли, говорили, что в его портретах есть какая-то карикатурность. Здесь есть форсированность приемов, утрировка черт, которая современниками могла быть вот так вот воспринята. Его художественная правда гораздо выше, четче и сильнее, чем та правда, которую мы видим: современники писали, что он срывал маски, вынимал из модели то, о чем она сама не знала. Эта заостренность характеристик, возможно, и была самой сильной стороной Серова, но вызывала какое-то странное отношение со стороны современников. Поэтому нам так и интересны его карикатуры, в них мы видим разницу между форсированным приемом и собственно карикатурой. Он не хотел быть злым, просто видел гораздо больше, чем видим мы».

«Ида Рубинштейн, Габриеле д’Аннунцио и Голубева», 1910

«Ида Рубинштейн, Габриеле д’Аннунцио и Голубева», 1910

«Это как раз карикатуры — Габриеле д’Аннунцио, его любовница Голубева и Ида Рубинштейн. А вот здесь и сам Серов, «Скучный Серов», он легко мог нарисовать и шарж на себя. Посмотрите, какая линия, кто так мог сделать еще в двадцатом веке? Это, конечно, идет к «Арабеске» Матисса, но, на мой взгляд, гораздо выше».

Занавес к балету «Шехеразада», 1911

«Занавес — это, конечно, сенсация выставки. Занавесов сохранилось мало, хотя и не так мало, как нам кажется. Все-таки дягилевские занавесы и костюмы дягилевских сезонов хранились в наследовавших его антрепризах и дошли до наших дней. Другое дело, что многие были проданы на аукционах, когда мы не имели возможности в них участвовать. А у этого совершенно фантастическая судьба: его на аукционе Sotheby’s купил Мстислав Ростропович. Он происходит из их с Вишневской коллекции, до сих пор находится в их фонде, и мы очень благодарны детям Галины и Мстислава за то, что они украсили нашу выставку, — это одно из немногих монументальных произведений, которые Серов воплотил. Он не воплотил свои стенные росписи, а занавес остался, и это есть его монументальная живопись, поэтому он так важен. Обратите внимание, что он весь, как из матрицы, изъят из этой маленькой персидской миниатюры. Серов скопировал те миниатюры, которые находились в коллекции Щукина, и вот из этой миниатюры — как в колористическом решении, так и в композиции — возникает занавес».

«Похищение Европы», 1910

«Про «Похищение Европы» я знаю художественную тайну. Есть несколько вариантов работы, и этот вариант я люблю больше остальных: здесь абсолютно ясна концепция Серова, она воплощена полностью. Полотно моря взрезано волнами, и в каждом завитке волны, опять-таки как в матрице, находится вся Европа. Каждая волна как устрица, как моллюск, скрывает в себе изгиб быка, Европу. Конечно, концептуально это XX век, когда в произведении все оправданно, вытекает одно из другого. Серов иногда говорил об этом «как это хорошо, как это подробно», и вот здесь он включил Европу как миф, который лежит в основе европейской культуры, в каждую молекулу. Есть еще большая канторовская версия, но она более плакатная. А эта версия перегружена и более насыщена деталями. Посмотрите, какого здесь цвета море, можно ли передать это зеленое балтийское море? Серов мог».

«Девочка с персиками», 1887

Ольга Атрощенко, куратор выставки (живописная часть): «Девочка с персиками» была написана двадцатидвухлетним мастером, тогда совсем еще никому не известным художником, и сразу снискала заслуженную славу. В этой картине он воплотил то, о чем давно мечтало и грезило русское искусство, о чем спорили два великих мэтра — Крамской и Репин: как сделать так, чтобы русское искусство стало таким же светлым и чистым, как живопись французских импрессионистов и при этом сохранило свою содержательность? Эта работа стала открытием для русской живописи, и мы до сих пор восхищаемся этим произведением».

Портрет М.А.Морозова, 1902

«Другой важной его работой я бы назвала портрет Михаила Абрамовича Морозова. Это экспрессивный портрет, в котором Серов переходит к совсем другой характеристике, иначе дает образ. Его в этом случае сравнивали с Цорном, говорили, будто он что-то берет от него. Но здесь он находит свою характеристику, потому что искусство Цорна, с которым их, может быть, и роднит техника — эта широкая цорновская кисть, хотя характеристику ей он дает совершенно свою, экспрессивную, мощную и энергичную. Неслучайно кто-то из критиков сказал в те годы, что по этому портрету можно написать биографию человека. Цорновская экспрессия была новаторской, хотя что можно понимать под новарторством? Наши художники стремились к этому давно — мы знаем, например, работы Коровина, — но их очень сильно сдерживала традиция, и старшие передвижники эту небрежность не любили и всячески критиковали. Поэтому когда Коровин уехал в 1890 году учиться в Париж, он говорил, что увидел живопись, которую сам уже давно писал, но его не понимали. И укрепился в своем стиле. То же самое с Цорном: когда Цорн приехал, художники уже хотели этого раскрепощения, и он выступил в роли катализатора, он помог нашим живописцам почувствовать себя свободными и сильными. Важна не техника, приемов здесь не так много, главное — что ты воплощаешь этой техникой, каким орудием она становится в руках художника. Серов восхищался также и живописью старых мастеров, которых увидел на Таврической выставке, их глянцевым письмом, и тоже стал пробовать так писать».

Портрет княгини З.Н.Юсуповой, 1900–1902

«Серов создал целый цикл портретов семьи Юсуповых, и все они высочайшего уровня. У Репина и Крамского не было статичных портретов, но такого парадного и светского портрета они не писали. У Репина еще можно найти несколько оттенков такого салона, но они не были столь распространены, а Серов этот парадный портрет возобновляет, ставит его на новом уровне и в новом качестве, например этот портрет и Орловой. Но почему я останавливаюсь на Юсуповой? Он был настолько расположен к этой модели, обожал ее как человека, она была удивительным существом. Здесь нет никакой иронии, никакого гротеска, он изобразил ее такую, какой он ее увидел. В своих произведениях он хотел выразить ее смех, ее улыбку. У него стояли совершенно удивительные задачи в работе — показать, как человек разговаривает, высокого ли он роста. Он, например, писал поясной портрет и задавал вопрос, заметно ли, что он высокого роста. Либо писал портрет Турчанинова, в котором слышится его голос с хрипотцой. Либо глухоту мог выразить. Художники до него такими задачами не интересовались».

Портрет М.Н.Акимовой, 1908

«Из его работ в стиле модерн можно отметить Акимову — портрет связан с разговором с Брюлловым, которого в то время живописцы не очень уважали. А Серов показал, что и работая в яркой, насыщенной палитре, подражая этому художнику, можно тоже создать выдающееся произведение. Еще интересен Иван Абрамович Морозов (портрет И.А.Морозова, 1910. — Прим. ред.). [На этом этаже] от «Девочки с персиками» вектор идет к нему: мы видим, с каких работ художник начинал и какими работами он заканчивал».

Портрет Иды Рубинштейн, 1910

«Потрясающая вещь: здесь он достигает обобщения и некой плакатности, совершенно иначе использует контур линии. Он работает ограниченно в цвете и на самом деле использует всего несколько цветов. Мы его знаем как художника человеческого лица, и здесь он делает акцент на выражении ее лица, на его трагедии, личности. Этот портрет интересен во всех аспектах — не только как портрет модерна, который близок новым направлениям в искусстве. У Серова мало подобных произведений с обнаженной натурой — художник он был очень целомудренный, совершенно не богемного склада. Но тем не менее это совершенно новая страница его творчества.

Он прошел стремительный путь, все время менялся. Он очень часто менял свое искусство, старался быть всегда во времени. На выставке «Два века русского искусства и живописи» в 1906 году он не очень прозвучал и понял, что постарел. Посмотрите, какой резкий скачок он сделал за это время. Он в корне изменил свое искусство, стал иначе думать, иначе работать. Серов не мог сидеть на месте, не мог успокоиться, талант помог почувствовать ему дух времени. Именно поэтому Бенуа говорил, что этот художник написал памятник эпохи — он вывел этих персонажей в истории, написал их портреты и рассказал, сколь сложна и интересна была живопись рубежа веков».

15 цитат Аристотеля

15 цитат о самом важном от Аристотеля

15 цитат Аристотеля

15 цитат Аристотеля

Аристотель, величайший древнегреческий философ, ученик Платона и наставник великого завоевателя Александра Македонского, был сильным человеком. цитат

Его искания, вся его жизнь свидетельствуют о небывалом мужестве великого человека. Он учил высоко держать голову и предпочитать смерть низкому поступку.

Мы собрали 15 цитат Аристотеля о самом важном из книги Аристотеля «Политика», краткое изложение которой входит в нашу Библиотеку.

  1. Благодарность быстро стареет.

  2. Жизнь требует движения.

  3. Наслаждаться общением — главный признак дружбы.

  4. Начало есть более чем половина всего.

  5. Друг — это одна душа, живущая в двух телах.

  6. Есть люди столь скупые, как если бы они собирались жить вечно, и столь расточительные, как если бы собирались умереть завтра.

  7. Лучше в совершенстве выполнить небольшую часть дела, чем сделать плохо в десять раз более.

  8. Любить — значит желать другому того, что считаешь за благо, и желать притом не ради себя, но ради того, кого любишь, и стараться по возможности доставить ему это благо.

  9. Не любит тот, кто не любит всегда.

  10. Ничто не истощает и не разрушает человека, как продолжительное физическое бездействие.

  11. Разумный гонится не за тем, что приятно, а за тем, что избавляет от неприятностей.

  12. Шутить надо для того, чтобы совершать серьезные дела.

  13. Быть смелым — значит считать далеким все страшное и близким все, внушающее смелость.

  14. Для кого даже честь — пустяк, для того и все прочее ничтожно.

  15. Прочитайте краткое изложение книги Аристотеля «Политика» в нашей Библиотеке «Главная мысль» и узнайте еще больше удивительных мыслей великого философа.

Мона Лиза, Тайная вечеря, Леонардо Да Винчи. Тайные знаки известных картин

Мона Лиза, Тайная вечеря Леонардо Да Винчи. Тайные знаки известных картин

Поверьте: любоваться произведениями искусства в музеях и галереях не так увлекательно, как узнавать тайны, связанные с этими удивительными творениями. Мона Лиза, Тайная вечеря, Леонардо Да Винчи

А ведь подобных загадок просто не счесть! Любой художник прошлого не мог открыто выразить свое мнение в отношении сюжета полотна, которое ему приходилось создавать по заказу надменного правителя, не говоря уже о мнении о личности самого клиента. Мастерам приходилось настолько тщательно продумывать шифры, расставлять секретные знаки, что только в наше время и только над некоторыми из этих скрытых смыслов начинает приоткрываться завеса тайны.

Для начала возьмем самые известные произведения искусства.

1. «Мона Лиза» и тайные надписи

126

Эксперты утверждают, что на картине есть потайные, едва различимые символы: в правом глазу видны буквы «LV», которые вполне могут означать инициалы художника Леонардо да Винчи; в левом глазу тоже есть какие-то знаки, но их пока не получилось опознать. Однозначно распознать их очертания очень сложно, но, скорее всего, это или буквы «CE», или буква «B».

В арке моста на заднем плане можно увидеть число 72, или же это могут быть буква «L» и двойка. Кроме того, на картине видно число 149 с затёртой четвёркой, что может означать дату создания картины — да Винчи нарисовал её во время своего пребывания в Милане в 1490-х годах.

 

2. «Тайная вечеря» – зашифрованные ноты или предсказание

225

Музыкант Джованни Мария Пала усмотрел, что положение рук и хлеба можно интерпретировать как ноты в музыкальном произведении, и уверяет, что если всё прочесть правильно, то получится старинная композиция.

А исследователь из Ватикана Сабрина Сфорца Галиция заявила, что расшифровала предсказание, скрытое в «Тайной вечере». По её словам, художник предсказал всемирный потоп в марте 4006-го года. Она считает, что это станет началом новой эры для человечества.

3. «Сотворение Адама» с анатомической точностью

324

Самая знаменитая фреска Сикстинской капеллы, возможно, имеет не только религиозный, но и научный подтекст. На ней можно увидеть очертания человеческого мозга, причем даже таких сложных его частей, как мозжечок, зрительный нерв и гипофиз. А в самой фигуре Адама, протягивающего руку Богу, можно разглядеть очертания варолиева моста и позвоночника.

4. Роспись Сикстинской капеллы полна аллюзий!

421

В некоторых местах на потолке Сикстинской капеллы Микеланджело изображал и другие анатомические особенности — в частности, почку, которая представляла для Микеланджело особый интерес, поскольку художник страдал от камней в почках.

Еще одно изображение головного мозга угадывается в очертаниях шеи Бога, имеющей достаточно странный вид. Если наложить это изображение на фотографию мозга, то становится заметно, что контуры этих объектов почти полностью совпадают, а странный прямоугольник ткани, простирающийся до центра Божьего одеяния, может символизировать спинной мозг.

4_1

5. На картине «Мадонна со святым Джованнино» изображено НЛО

523

Над левым плечом Марии в небе парит дискообразный объект, причем не исключено, что с блестящей поверхностью. Этот объект художник изобразил до мельчайших деталей, да еще и постарался разместить его так, чтобы тот бросался в глаза. Кроме того, в правой части картины мы видим человека, поднёсшего правую руку к глазам, что показывает, насколько ярким является этот объект.

6. «Пророк Захария» с кукишем за спиною

618

В исторических документах описана напряжённость в отношениях между папой Юлием II и Микеланджело. Ученые отмечают, что Микеланджело изобразил папу на одной из своих картин в образе пророка Захарии, и один из ангелов позади него показывает крайне непристойный жест, а именно – самый настоящий кукиш.

7. «Давид и Голиаф» с точки зрения Каббалы

717

Фигуры Давида и Голиафа на этой известной фреске в Сикстинской капелле образуют букву «гимель» со значением «сила» в мистической традиции Каббалы.

8. «Фламандские пословицы» полностью оправдывают свое название

816

В картине зашифровано 112 нидерландских идиом, например, «плыть против течения», «большая рыба ест маленькую рыбу», «стучаться головой о стену» и «вооружиться до зубов».
Не исключено, что некоторые образы передают смысл более чем одной пословицы: например, стригаль овец, изображенный левее центра в нижней части картины, сидит рядом с человеком, режущим свинью, и эта сцена символизирует выражение «Кто-то стрижёт овец, а кто-то — свиней», что означает, что у одного человека есть преимущество над другими. Также сцена может означать и «Стриги, но шкуры не снимай», то есть это совет не заходить слишком далеко при использовании своих возможностей.

9. «Ужин в Эммаусе» символизирует обет молчания

912

Картина Караваджо, итальянского художника эпохи барокко, также несет в себе загадку для искусствоведов. На картине изображен момент, когда воскресший Иисус инкогнито пребывает в город Эммаус, но встречает там двоих своих учеников и преломляет с ними хлеб, после чего те узнают его. На темном фоне полотна видна странная тень, похожая на силуэт рыбы, что может указывать на обет молчания как обязательный для христиан.

10. «Портрет юного Моцарта» с масонской символикой

1010

Портреты людей, прячущих руки, могут указывать на уровень иерархии в масонстве. Примером может служить «Портрет юного Моцарта», нарисованный Антонио Лоренцони.

 

 

Самый наглядный гид по классическому искусству

Самый наглядный гид по классическому искусству

История мировой культуры насчитывает огромное количество стилей и течений. Порой разобраться в них бывает не так просто, но самые основные, классические, виды стоит знать каждому.

ГОТИКА Х Х ВВ

Устрашающе-величественный стиль в архитектуре и живописи, который может послужить прекрасным фоном для развития событий в каком-нибудь фильме ужасов. Несоразмерно огромные и острые башни соборов, о которые, кажется, можно с легкостью порезаться, и парочка-другая притаившихся где-нибудь над резными арками монстров — готика таит в себе множество тайн и загадок.

Именно во времена эпохи Возрождения позировала та самая загадочная Джоконда, а Микеланджело создавал легендарную статую Давида. Творцы были настолько плодовиты, что оставили миру огромное количество шедевров в живописи, архитектуре, музыке, литературе. Это было по-настоящему вдохновляющее время.

В В и Х ь и Х О К К П пГ А Б

Пышный и помпезный стиль барокко полностью оправдывает свое название (от итальянского barocco — «причудливый», «странный»). Естественность в те времена была не в почете, потому и леди, и джентльмены нахлобучивали на головы огромные парики и обсыпались пудрой. Интерьеры также не остались в стороне — побольше золота и парчи, изящных канделябров, мудреных узоров — чувство меры явно считалось признаком дурного вкуса.

Рококо — все то же барокко, но еще более кокетливое и нарядное: в основном стиль присутствовал в архитектуре и дизайне интерьеров. Неимоверное количество цветочных орнаментов и узоров, обилие декора, ангельских фигурок — все очень приторное и слишком сладкое, как огромная и липкая сладкая вата.

КЛАССИЦИЗМ ХЧН ХПХ ВВ

Пресыщенность «взбитых сливок» барокко и рококо постепенно сменяется лаконичностью классицизма. Архитекторы и скульпторы обращаются к античным эталонам, художники также не остаются равнодушными к классическому искусству и черпают вдохновение в работах мастеров Возрождения. Конечно, до минималистического скандинавского интерьера еще далеко, но декора стало куда меньше, и кучерявые загогулины вместе с цветочным великолепием орнаментов канули наконец в лету.

Единство человека и природы в образе благородного дикаря (кто бы мог подумать об этом в расцвет барокко), бунтарский дух и характер — вот основные черты романтизма. Идеалом романтиков стали свобода, борьба за национальную независимость, и эти черты очень ярко проявились в живописи — на полотнах Карла Брюллова, Франсиско Гойи, Эжена Делакруа. Именно в эпоху романтизма оформляются феномены туризма, альпинизма и пикника, призванные восстановить единство человека и природы.

 

Художник, который рисует все то, что мы сейчас чувствуем

Художник, который рисует все то, что мы сейчас чувствуем

Евгений Лушпин по праву считается одним из лучших российских художников современности. Вдохновленный самым ярким и загадочным временем года, он создает картины, с которых так и веет свежим осенним воздухом и романтикой.

Для своих работ в качестве основы Евгений берет привычные городские пейзажи, придавая им некоторой иррациональности. В результате зритель погружается в реальный, но в то же время выдуманный мир, который вот-вот окажется под властью сумерек.

Вечер в Париже

Дорога в небо

Каналы Венеции

Пражская симфония

Дождливый вечер

Канал жизни

Следы зимы

Вечер в Кампобассо

Ожидание

Крыши Санкт-Петербурга

Спокойствие

Переулок

Ночная симфония

Дождь в городе

Сумерки в городе

Как узнать известного художника по картине?

Как узнать известного художника по картине?

Если искусство кажется вам очень сложным, не отчаивайтесь, все можно исправить. Просто посмотрите на представленные картины и постарайтесь запомнить короткие объяснения, приведеные рядом. Это поможет любому всего за несколько минут стать настоящим экспертом живописи. Понятно, что некоторым ценителям искусства, которые сами знают как узнать художников, подобные обобщения могут показаться бестактными или грубыми, однако они отлично раскрывают смысл работы большинства художников, помогая обычным людям разобраться и запомнить основной характер изображений и стиль разных художников.

Когда люди, которые есть на изображении, являются обладателями больших задов, тогда это точно Рубенс.

Когда все мужчины больше напоминают кудрявых девушек с огромными глазами (немного коровьими), тогда перед вами Караваджо.

Когда тело или его часто абсолютно несимметричны, а иногда их совсем нет, тогда автором является Пикассо.

Если все расплывается и такое ощущение, что автор картины был под влиянием каких-нибудь веществ, тогда это, скорее всего, Дали.

Когда все картины немного мрачноваты, везде черный фон, а на них нарисованы люди со страдальческим выражением лица, тогда перед вами Тициан.

Когда нарисовано просто огромное количество маленьких людей, однако в общем все выглядит сравнительно нормально, тогда перед вами Брейгель.

Ян ван Эйк рисует так, что все женщины очень похожи на Путина.

Когда встречается опять очень много людей, однако на картине происходит абсолютное безумие, тогда автор всего этого Босх.

Когда изображенные люди очень похожи на бомжей, которые стоят на темной улице около тускловатого фонаря, тогда автором является Рембрандт.

Если по всему изображению разбросаны пухлые амурчики, которые замечательно вписываются в атмосферу, их рисовал Буше. Подобные изображения часто встречаются в интересных историях.

Все голые, но красивые и отлично сложенные? Автор немосненно Микеланджело.

Дега преимущественно изображал балерин, а потому если вы видите их, это точно его работа.

Если все вокруг очень резкое, слишком контрастное, имеет голубой оттенок и бородатые люди с измученными лицами, их рисовал ль Греко.

Фрида Кало рисовала однобровых женщин.

Моне характеризуют пестрые цвета и отстутствие людей.

Цвета все так же пестры, однако вокруг много радующихся людей? Творение рук Ренуара.

Яркие цвета но люди несчастны? Мане.

Горячей мексиканской мудрости пост

Горячей мексиканской мудрости пост

Culture 007

Мексика — пестрая смесь испанской, индейской и карибской культур, безумно красивая и интересная страна. О темпераменте ее жителей слагают легенды. И, конечно же, как у всякого народа, у мексиканцев есть свое специфическое видение мира, которое находит выражение во всем: в национальной кухне, искусстве, традициях.

  1. И женщина, и гитара отвечают, если к ним прикоснуться.
  2. Если нет в любви ярости, то пользы от нее мало.
  3. Больше силы в женской груди, чем у пары волов.
  4. Женщина и кошка принадлежат тому, кто к ним добр.
  5. Каждая тряпка — пончо, если у нее четыре угла.
  6. Форель ловят на крючок, а женщину — на слово.
  7. Страх как кольцо: ему не видно конца.
  8. Лучше всего в игровых костях — это не играть в них.
  9. Если бы не было плохого вкуса, трудно пришлось бы некрасивым девушкам.
  10. Хитрая половина живет благодаря глупой половине.
  11. Ходить ровно и много пить — этого и быть не может на свете.
  12. Труд и усердие обращают скалы в деньги.
  13. Воспитание детей очень похоже на попытку собрать котов в одну стаю.
  14. Быка берегись спереди, осла — сзади, а дурака — со всех сторон.
  15. Пословицы и поговорки из пыли рождаются.
  16. Приюти ворона в детстве, и к старости он выклюет тебе глаза.
  17. Ослица не была злой, от палок стала такой.
  18. Некоторые люди подобны змеям: чем ближе подпускаешь к себе, тем больше шансов быть ужаленным.
  19. Лучше стыд на лице, чем пятно — на сердце.
  20. Пусть Бог дает тебе счастье, сын, потому как науки тебе будет мало.

Кадры 100-летней видеосъёмки легендарных художников в их домашней обстановке: Моне, Ренуар и

Кадры 100-летней видеосъёмки легендарных художников в их домашней обстановке: Моне, Ренуар и ….

Три видеозаписи 1915 года и одна 1919 года, показывают нам легендарных художников: Клода Моне (Claude Monet) в саду в Живерни; Пьера Огюста Ренуара (Pierre-Auguste Renoir) в своей студии; Эдгара Дега (Edgar Degas), прогуливающегося по улице Парижа; Огюста Родена (Auguste Rodin) в своей студии. Каждая видеозапись позволяет нам посмотреть на самого художника — его мимику, движения, позы, работу — это полноценный пик экспрессии.

Это удивительная связь «камера-человек», что позволяет сделать пристальный взгляд на художника, а не на его работы. Мы видим как работал Ренуар на достаточно ранней стадии ревматоидного артрита — это потрясающее стремление человека, буквально борьба за жизнь, искусство, творчество.

Банальный вопрос: почему мы ждем от искусства «прекрасного»?

Банальный вопрос: почему мы ждем от искусства «прекрасного»?

В рубрике Банальный вопрос мы погружаемся вглубь, казалось бы, понятных истин, чтобы обнаружить в них новые смыслы. Мы продолжаем задавать себе и окружающим простые вопросы, чтобы исследовать и понять сознание массовой современной культуры.

В рубрике Банальный вопрос мы погружаемся вглубь, казалось бы, понятных истин, чтобы обнаружить в них новые смыслы. Мы продолжаем задавать себе и окружающим простые вопросы, чтобы исследовать и понять сознание массовой современной культуры.

Сегодня мы заглядываем в душу к зрителю современного искусства и пытаемся понять, почему большинство из нас не понимает современных художников и ждет, что произведения искусства будут обязательно красивыми? В этом выпуске Екатерина Фролова задала различным экспертам сферы культуры вопрос: «Почему зритель хочет видеть в искусстве только прекрасное?»

Анастасия Пацей, куратор, основатель и директор St. Petersburg Art Residency:

Среди широкой аудитории художественных музеев и галерей часто встречается такое мнение: «Искусство должно изображать прекрасное». Многие зрители действительно хотят видеть только «красивое», причем в самом обывательском представлении: красивые цветы в натюрмортах, красивые виды в пейзажах, красивых людей на портретах и т.д.

Человек по своей природе склонен предпочитать прекрасное безобразному, можно сказать, что в каждом из нас живет эстет. Но оценить эстетику безобразного гораздо сложнее, чем эстетику прекрасного. Каждый способен восхититься красотой живописных пейзажей романтиков или фламандскими натюрмортами, но не каждый почувствует и поверит в красоту старых, грязных башмаков на полотне Ван Гога или знаменитых “уродцев” Босха. Люди, по-настоящему чуткие к искусству, понимают и то и другое.

Оставляя за искусством лишь функцию документации и имитации красоты, можно легко свести его к примитивному украшательству или бытовому китчу. На мой взгляд, все зависит от уровня образования и воспитания вкуса. Хотя, я думаю, что многие люди просто ищут в искусстве убежище от убогости и безобразности окружающего мира. Это такой побег от действительности в мир вечной красоты и эстетики «прекрасного», последняя попытка поймать постоянно ускользающий идеал. Я их не осуждаю. Что тут говорить — бывает, я и сама сбегаю в Эрмитаж. И знаете, что я там смотрю? Прекрасное.

Иероним Босх, "Ecce Homo"Иероним Босх, «Ecce Homo»

Банальный вопрос: почему мы ждем от искусства «прекрасного»?

Светлана Тейлор, куратор, руководитель программы «Фотография» Британскойвысшей школы дизайна:

Наверное, потому что с открытием психоанализа в XX веке он смог все самое ужасное обнаружить в самом себе? Ну ладно, это была шутка. Может быть, потому что человек любит все соразмерное самому себе, можно даже сказать, что считает себя идеалом и мерилом всех вещей. Человек любит реализм, но усовершенствованный, где не остается места особенностям и свойствам, которые не отвечают идеалам прекрасного. Модерн широко любимый, можно сказать, «народный» стиль, во многом по той же причине: красивые женщины, цветы, лианы, мягкие и плавные линии, красивый особняк, изящная мебель, природные мотивы и т.д. Еще человеку нравится то, что его подавляет своим величием, возносит на «небо», это, к примеру, готика, все религиозное искусство и т.д.

Человек, наверное, хочет защитить себя от самого себя, чтобы все мрачное не вышло наружу, не заполнило хаосом, стремление к контролю и порядку. А проще говоря, страх и ужас, как мне кажется, лежат в основе данной любви.

kuspit9-11-08-10

Банальный вопрос: почему мы ждем от искусства «прекрасного»?

Владимир Овчаренко, директор Галереи «Риджина» и основатель аукционасовременного искусства «VLADEY»:

Все очень просто — люди хотят от искусства описания рая, небесного или земного. Это желание естественно, ведь людей окружают трудности и проблемы современного мира и им хочется от них спрятаться в уютной нише. Они ждут beauty от искусства, но здесь их ждет разочарование, современное искусство стремительно, как и окружающий нас мир, и уюта здесь нет. Идеи и формы только авангардного свойства, конкуренция за новое в искусстве — это реальность. Поэтому разочарование, непонимание, а иногда злоба и агрессия от искусства — явление обычное. Но искусству на это наплевать, оно движется только вперед!

 

Данте Габриэль-Россетти, "Возлюбленная" ("Невеста"), 1865-66г. Холст, масло

Данте Габриэль-Россетти, «Возлюбленная» («Невеста»), 1865-66г. Холст, масло

Банальный вопрос: почему мы ждем от искусства «прекрасного»?

Алена Лапина, редактор The Art Newspaper:

Вообще, довольно странный вопрос: «Почему зритель хочет видеть в искусстве только прекрасное?» — это не так. Не было бы ни венского акционизма, ни группы «Война», ничего вот этого, на что смотреть не нравится. А так-то, конечно, у обычного зрителя искусство связано с понятием красоты. То есть искусство – это что-то прекрасное, ну там, например, Леонардо да Винчи, Микеланджело, какие-то художники-реалисты. Люди воспринимают то искусство, которое можно повесить у себя дома. Расчлененку никто же не хочет видеть на стене у себя в спальне. Вот и выходит, что из современных российских художников одни из самых дорогих сейчас — это Виноградов с Дубосарским и Дмитрий Шорин. Но искусство же это про другое, про подумать…

Пабло Пикассо, "Портрет юной леди"

Пабло Пикассо, «Портрет юной леди»

Банальный вопрос: почему мы ждем от искусства «прекрасного»?

Дмитрий Ляшенко, художник:

Я думаю, это происходит, потому что зритель ищет в искусстве эмоции, и желательно положительные, отрицательных ему и так хватает в быту. Я то и дело слышу, что искусство работает с эмоциями или что оно должно вызывать эмоции. Вот зритель и идёт на выставки, чтобы испытать какие-то эмоции, скорее всего, приятные, чтобы хотя бы на выставке оказаться среди чего-то прекрасного, милого сердцу, чудесного и спокойного, или наоборот волнующего, вызывающего гордость, подъём духа и тому подобное.

Но мало кто из обычных зрителей говорит об интеллектуальной составляющей искусства, мало кому интересна мысль, а то и не одна, которую закладывает в свое произведение автор. Думать люди у нас не очень любят, а эмоции испытывать наоборот, и чем больше будет гормональная буря, тем лучше. Человек вообще склонен желать видеть вокруг себя всё прекрасное, на свой вкус, так как приятная визуальность составляет часть его комфортного существования.

А почему зритель хочет и от искусства, чтобы оно соответствовало его представлениям о прекрасном?… Так это тоже вполне характерно для обычного человека — чтобы весь мир вокруг соответствовал его представлениям о том, каким всё должно быть. Ну, а если что-то не соответствует этим представлениям, значит, оно априори неверно и требует скорейшего исправления, либо не должно существовать в принципе.

20

Аньоло Бронзино, «Портрет Лукреции Панчиатики», 1540. Холст, масло

Банальный вопрос: почему мы ждем от искусства «прекрасного»?

Иван Жаров, блогер:

Массовый зритель стремится видеть «прекрасное», потому что его так учили. Классическая схема постоянно воспроизводимая: «Прекрасное — гармония — добро». «Прекрасное» видят люди, взращенные в модернистской парадигме. Для них неоспоримо существование «над-истины», «над-порядка», «над-идеала». В отличие от зрителя условно пост(-пост)модернистского. Пост(-пост)модернисткая оптика — нулевой градус восприятия объекта, т.е. нейтрально, принимая без ранжирования все смыслы.

Банальный вопрос

Банальный вопрос: почему мы ждем от искусства «прекрасного»?

Анна Крамар, специалист по digital-коммуникациям в Музее Москвы:

Люди не хотят трудиться, снимать слои с глубокого произведения, разгадывать скрытые шрифты, заложенные художником, им легче «проглатывать» искусство, основанное на образах массовой культуры – односложных и легких для восприятия. Для них искусство — это как ремесленные поделки, должно быть «красиво и необычно», а также «похоже» на ранее увиденное. Неискушенный зритель не любит, когда в него плюются сарказмом и неприязнью, смертью и всепоглощающей меланхолией.

Широкая публика любит развлечение. Всё дело в культурном уровне зрителя, он не то чтобы хочет – другого он не видит, его восприятие делится на «прекрасное»/»непрекрасное». Т.е.  «непрекрасное» — это не искусство/плохое искусство, «широкий зритель» не понимает, для чего это сделано и как это понимать. Но, если прекрасное его радует, поднимает дух, если рядом с предметом искусства ему легче и свободнее дышать, то эта та константа, с которой за неимением иного можно соизмерять прекрасное и безобразное в искусстве.

Альбрехт Дюрер, "Мадонна с грушей", ок. 1526. Холст, масло

Альбрехт Дюрер, «Мадонна с грушей», ок. 1526. Холст, масло

Банальный вопрос: почему мы ждем от искусства «прекрасного»?

Ольга Данилкина, главный редактор Aroundart.ru:

Хочется оптимистично начать с того, что зритель, который хочет видеть в искусстве только прекрасное, это в определенной мере стереотип, так же как и искусство и прекрасное со знаком равенства. И тот и другой стереотип по большому счету осложняют жизнь. Рискну предположить, что толчком для такого вопроса послужил собирательный образ зрителя, который с возмущением и вердиктом «Это не искусство!» уходит с выставки, проклиная все на свете за потраченное время, а иногда и деньги. На мой взгляд, причина этой ситуации кроется в том, что же такой зритель от искусства ждал.

К понятию прекрасного, которое является категорией классической эстетики, это имеет мало отношения. Скорее всего, он ждал, что будет приятно взгляду, знакомо и понятно — эта область простирается от пейзажей с березками и натюрмортов с яблоками до модных образов из глянцевых журналов и зрелищных фильмов. Причина таких ожиданий кроется банально в российской системе общего образования и том, что актуальное знание об искусстве в нем практически не дается. Но, на мой взгляд, все так пессимистично, только если мы рассуждаем в рамках стереотипа.

Мне сложно судить о большом отрезке времени, но за последние годы в Москве и Петербурге все больше можно найти доступных знаний об искусстве — это и выставки на стремительно растущем количестве площадок, и лекции, и с недавнего времени книги на русском языке. Очень много информации доступно в интернете, что актуально для городов, где интенсивность культурной жизни ниже. При желании пробелы в знаниях можно восполнять. Здесь же встает вопрос о том, почему кто-то открыт новому опыту, а кто-то активно сопротивляется и ругается на современных художников.

В случае с современным искусством, на мой взгляд, проблема в страхе перед бездной свободы суждения, которая кроется в нем. Ведь современное искусство провоцирует прежде всего задавать вопросы, вглядываться, ставить под сомнение то, что видишь перед собой — будь это произведение искусства или ролик на YouTube. Сомнение — отнюдь не всегда вещь приятная, ведь чаще всего человеку хочется жить в мире, где есть четкое понимание черного и белого. Но при ближайшем рассмотрении во многих случаях четкое понимание черного и белого сегодня оказывается продиктовано рынком или политической идеологией, но никак не личным выбором или опытом, а желания, потребности и страхи привнесены диктором с телеэкрана или репликой в модном журнале.

В этой перенасыщенной информационными потоками и образами реальности именно сомнение и стремление к знанию становятся способом освобождения. Мне близка точка зрения, что искусство — это один из способов познания мира наряду с наукой и философией. Искусство — это прежде всего оптика, способ смотреть на мир и действительно его видеть. Кроме того, оно дает возможность помыслить мир иначе, отстраниться от существующего положения дел как единственно возможного. Однако если вспомнить, каким содержанием категорию прекрасного наделяла даже классическая эстетика, не говоря уже о переосмыслении этой категории в XX веке и в современности, то она никогда не сводилась только к чему-то, что радует глаз.

В разных интерпретациях она вбирала в себя не только поле чувственного, то есть видимого, но и, если вспомнить даже одного из столпов западноевропейской философии — Платона, — то его прекрасное подразумевало несколько уровней, где чувственное представляло собой первую ступень, за ней — поле нравственного, духовного и, наконец, мир совершенных идей. При таком понимании именно прекрасное и обнаруживает зритель при встрече с искусством, а изначальная формулировка вопроса теряет свой смысл.

621

Густав Климт, «Даная», 1907-1908 гг. Холст, масло

Банальный вопрос: почему мы ждем от искусства «прекрасного»?

Андрей Паршиков, руководитель научно-методического отдела МВО «Манеж»:

Категория «прекрасного» очень сложная, на эту тему написаны миллионы томов по философии и эстетике, по социологии и даже политике и по всем остальным гуманитарным наукам. Поэтому в своем ответе я буду брать это слово в кавычки. Вероятно, под «прекрасным» мы должны здесь понимать нечто эстетически более чем приемлемое для определенного круга лиц, транслирующее знакомые культурные коды, говорящее об абстрактных вечных ценностях (я их не буду даже пытаться перечислять, потому что боюсь ошибиться), то есть все, что дискредитировало себя еще в конце XIX века, а после Второй Мировой закрепилось как нечто неприличное и даже немыслимое для людей, производящих искусство и дискурс.

Стоит лишь вспомнить знаменитый вопрос Теодора Адорно о том, можно ли писать стихи после Холокоста, в котором под сомнение ставится любая возможность существования «прекрасного» после величайшей трагедии на планете. Давайте рассмотрим такой момент. Допустим, что «прекрасное» — это некая общественная конвенция, поддерживаемая группой лиц. Почему они хотят видеть свою конвенцию отраженной в таком сложном и глобальном феномене как искусство?

Потому что искусство для этих людей это не способ познания мира, соприкасаясь с которым необходимо затрачивать титанические когнитивные усилия и ставить под сомнение все, включая какие-то собственные аксиомы, а своего рода вид досуга. Когда ты проводишь досуг, ты менее всего хочешь производить работу, это же занятия взаимоисключающие. Поэтому и искусство должно не рассказывать этим людям о том, что, возможно, стоит иначе взглянуть на какие-то вопросы, а всего лишь подтверждать то, что они и так уже знают, причем делать это в таком виде, в котором чувствуются ремесленные навыки художника, отличные от их собственных, ведь «Черный квадрат» они, как мы знаем, и сами могут нарисовать.

Таким образом, искусство становится своего рода ублажающим поэтическим дизайном, декорацией к их собственному мироощущению и знанию в то время, как они «наслаждаются» им в свое нерабочее время. Это именно то, от чего искусство бежало уже несколько веков назад, и для людей с достаточным уровнем гуманитарного багажа даже смогло убежать, а вот для кого-то его функции все еще такие же, как в XVIII веке. Более того, часто люди смотрят на «Олимпию» Эдуарда Мане как на некий «прекрасный» шедевр, в то время, как именно эстетически эта работа является прямой и беспощадной критикой сложившихся социальных условий в эпоху капитализма и даже своего рода протофеминистским манифестом. И да, она больше похожа на рекламную вывеску, чем на классицистические «идиллии».

Отто Грибель, "Безработный", 1921. Холст, масло

Отто Грибель, «Безработный», 1921. Холст, масло

Банальный вопрос: почему мы ждем от искусства «прекрасного»?

Даша Бирюкова, искусствовед и независимый куратор:

Широкая публика воспринимает искусство как аттракцион. Одно и то же — сходить в кино на бестселлер, музей или парк. Так называемое «прекрасное» и есть область развлечения для зрителя. Но искусство — это не развлечение, а наука, которую нужно изучать, как физику или химию. И имея определенное знание об искусстве, вопросы о «прекрасном» будут лежать в иной плоскости.

Эдриан Гени, "Pie Fight Study 2", 2008. Холст, масло

Эдриан Гени, «Pie Fight Study 2″, 2008. Холст, масло

Банальный вопрос: почему мы ждем от искусства «прекрасного»?

Мари Коберидзе, куратор в галерее WeArt:

Мне не очень близка категорическая формулировка «только». Думаю все зависит от зрителя и его стремления к рефлексации. Хотя в конечном счете люди всегда тянутся к прекрасному, и это касается не только искусства. На мой взгляд, двигатель прогресса — это постоянное желание человека удовлетворить свои потребности, тем самым обрести временное ощущение счастья, и так по бесконечной спирали, снова и снова достигая новые вершины. А вот что такое «прекрасное» – это уже другой вопрос. Ведь даже опыт осознания чего-то драматичного или даже отвратительного может привести к пониманию важных общечеловеческих вопросов, социальных или духовных и в итоге все равно наполняет нас как интеллектуально, так и духовно — это ли не прекрасно?


Код статии F